В этом мире преступников не сажают за решетку. Их отправляют на передовую — в штрафные отряды, где они сражаются с демонами. Это их приговор. Даже смерть не приносит покоя: павших воскрешают и снова бросают в бой. Такова их вечная служба.
Ксайло из отряда 9004 давно смирился с этой бесконечной каторгой. Он видел, как рушились скалы от ударов когтистых лап, чувствовал запах серы и пепла. Он уже не помнил, за что его сюда отправили. Может, за кражу? Или за что-то хуже? Неважно. Здесь все равны — просто пушечное мясо для демонических орд.
Однажды, после особенно жестокой стычки в развалинах древнего храма, он остался один среди обломков. Воздух звенел от тишины. И тогда перед ним возникла она.
Она не походила на демона. Свет, исходивший от нее, был мягким, как лунный, но в нем не было ничего утешительного. Ее платье казалось сотканным из тумана и звездной пыли, а глаза смотрели с такой древней печалью, что у Ксайло сжалось сердце — чувство, которое он давно забыл.
— Я — Теоритта, — прозвучал ее голос, похожий на шелест листьев в забытом лесу. — Мое время уходит. Силы, что должны были меня защищать, спят или обратились в прах. Мне нужен страж. Меч. Щит. Тот, кто не боится смотреть в бездну, потому что уже живет в ней.
Ксайло грубо рассмеялся, вытирая грязь с лица. — Посмотри на меня, богиня. Я — наказание. Я — тот, кого воскрешают снова и снова, чтобы он гнил в этой войне. Какой из меня защитник?
— Именно поэтому, — ее взгляд стал тверже. — Ты знаешь цену падения. Ты знаешь, что такое бесконечная борьба. Ты не ищешь славы или награды. Ты просто… продолжаешь идти. Мне нужна не вера святого. Мне нужна упрямая воля осужденного, который даже смерти говорит «еще нет».
Она протянула руку. В ладони лежал не предмет, а словно сгусток тишины, осколок ее угасающей власти. — Встань на мою защиту. Это не будет службой. Это будет… союзом. Твоя война обретет смысл. А моя — шанс.
Ксайло смотрел на эту хрупкую фигуру, олицетворявшую все, во что он давно перестал верить. На свой окровавленный меч. На бесконечную линию фронта вдали. Что ему терять? Еще одну жизнь в этой бессмысленной мясорубке?
Он медленно, будто скрипя всеми костями, сделал шаг вперед. Не поклонился. Не преклонил колено. Просто встретился с ней взглядом, осужденный и забытая богиня.
— Ладно, — хрипло сказал он. — Покажи, за что мне предстоит сражаться. На этот раз по-настоящему.
